- Потому что ты холосый, - продолжала девочка.

- Спасибо, - сказал Римо, поднимаясь. - А теперь ты тут играй, развлекайся, а мне нужно идти.

- А ты хочешь идти?

- Нет, - сказал Римо. - Но мне надо еще кое-что сделать.

- А я тебя еще увижу?

- Нет, - ответил Римо.

- О! - произнесла она с характерным для детей смирением, для которых вся жизнь, по большей части, состоит из грустных сюрпризов. - Я тебя люблю.

- Я тебя тоже, - сказал Римо.

И он двинулся прочь, направляясь к соседнему пляжу, где в бухте, образованной двумя длинными скалистыми мысами, волны, поднимаясь выше, чем по обыкновению в спокойном океане, создавали накат, достаточный для серфингистов невысокого класса.

Белобрысый верзила стоял на песчаном бугорке, словно греческий бог, обозревающий свои владения. Его доска торчала перед ним, воткнутая в песок, точно персидский щит.

Римо стал перед ним. Парень выглядел мощнее и сильнее Римо, а цветом был такой, будто ел крем для загара.

- Ты мне солнце загораживаешь, - недовольно проговорил он.

- Зачем ты сломал замок? - спросил Римо.

- Нечего строить там, где люди ходят, - ответил белобрысый.

- Ты не потому его сломал, - сказал Римо.

- Да? А почему же?

- Потому что ты нехороший человек, - сказал

Римо.

- А я хороший. И у меня есть все основания это утверждать.

- Хороший приходит к финишу последним.

- Теперь этого не будет, - сказал Римо. Выдернув стеклопластиковую доску из песка, он поднял ее на фут от земли и вонзил обратно. Только теперь она воткнулась в песок там, где были пальцы правой ноги белобрысого.

Парень посмотрел вниз на свою ногу. Затем приподнял стопу и увидел, что пальцев на ней нет.

- Нога! Моя нога! - завопил он. - Мои пальцы! - Он перевел взгляд на Римо. - Что же... Римо улыбнулся.

- Походишь с пятью, - беспечным тоном бросил он, направляясь к дощатому настилу.